Российская экономика потеряла из-за санкций почти 3 трлн рублей

Основные потери пришлись на первые годы после введения масштабных ограничений, однако затем российская экономика смогла адаптироваться быстрее ожидаемого. Рост инвестиций, государственные расходы и перестройка внешней торговли помогли компенсировать значительную часть негативного эффекта.

Экономисты при этом предупреждают, что текущая динамика ВВП не позволяет говорить об окончании санкционного давления.

Первые годы санкций оказались самыми болезненными

Суммарный ущерб российской экономики от санкций в 2022–2024 годах составил около 2,9 трлн рублей, или в среднем 0,7% ВВП ежегодно. К такому выводу пришли экономисты аналитического центра "Третий Рим" и НИУ ВШЭ в исследовании, опубликованном в научном журнале "Экономическая политика". Об этом пишет Форбс.

Экономисты оценили не просто фактическую динамику российской экономики, а сравнили ее с гипотетическим сценарием, в котором после 2021 года не происходило дальнейшего усиления санкционного давления. Для этого в модели учитывались квартальные показатели ВВП, инвестиции в основной капитал, государственные расходы, экспорт и импорт, цены на нефть, санкционные индексы США и ЕС и уровень безработицы.

Наиболее сильным санкционный эффект оказался в 2022 году. Фактическое снижение ВВП составило 1,4%, тогда как, по расчетам исследователей, без санкционного шока экономика могла бы показать рост. Совокупное отклонение оценивается в 3,4% ВВП.

В 2023 году ситуация изменилась. При фактическом росте экономики на 4,1% санкционный фактор, согласно модели, сократил показатель примерно на 0,8%. А в 2024 году фактический рост ВВП на 4,9% уже оказался на 1,9 процентного пункта выше расчетной траектории без дальнейшего усиления санкций.

Именно этот результат стал одним из наиболее интересных выводов исследования. Российская экономика не только восстановилась после первоначального шока, но и в 2024 году показала динамику выше расчетного безсанкционного сценария.

Инвестиционный рывок помог экономике обойти расчетный сценарий

Одним из главных факторов такой динамики стал резкий рост инвестиций в основной капитал. В 2022–2024 годах валовое накопление основного капитала увеличивалось на 6,7%, 11% и 8,6% соответственно.

Экономисты связывают это с несколькими причинами. Среди них – рост государственного спроса, крупные проекты с участием государства, льготное кредитование и субсидирование процентных ставок. Дополнительный импульс частным инвестициям дала необходимость перестраивать логистику и создавать собственные производства после ухода части иностранных компаний.

При этом авторы исследования считают, что трехлетний рост инвестиций может свидетельствовать не только о краткосрочной реакции бизнеса на санкции, но и о более глубокой перестройке российской экономики.

Однако здесь есть важная оговорка. Часть роста показателя инвестиций связана с производством вооружений и другой военной продукции. В национальных счетах системы вооружений относятся к валовому накоплению основного капитала.

Поэтому сам по себе рост инвестиций еще не означает расширения гражданского производственного потенциала. По оценке экспертов, значительная часть инвестиционного подъема была связана с государственным заказом и военным производством.

При этом государственный спрос распространялся и на гражданские отрасли. Перестройка производственных цепочек, импортозамещение и необходимость заменить недоступные зарубежные комплектующие заставляли компании инвестировать в новые мощности.

Экспорт перестроился, но полностью заменить прежние рынки не удалось

Санкции заметно изменили и внешнюю торговлю России. Экспорт и импорт в 2022–2024 годах оставались ниже тех значений, которые прогнозировались для сценария без усиления ограничений.

Переориентация российских поставок с европейского направления на Китай, Индию и другие рынки позволила частично компенсировать последствия санкций. Однако физические объемы экспорта полностью восстановить не удалось.

Одновременно появились альтернативные каналы поставок. Параллельный импорт помог российским компаниям получать оборудование, комплектующие и потребительские товары, которые после ухода западных компаний перестали поступать по прежним маршрутам.

Тем не менее зависимость от импортных технологий сохранилась. Недоступность части оборудования и комплектующих стала одним из факторов, ограничивающих производственные возможности отдельных отраслей.

Для российской экономики это создало двойственный эффект. С одной стороны, ограничения стимулировали развитие внутренних производств и новых торговых маршрутов. С другой – более сложная логистика, ограниченный выбор поставщиков и рост стоимости импорта увеличили издержки бизнеса.

Рост ВВП не означает исчезновения санкционного ущерба

Экономисты отдельно предупреждают, что превышение фактического ВВП над расчетным сценарием в 2024 году нельзя трактовать как доказательство отсутствия санкционных потерь.

На динамику российской экономики одновременно воздействовали несколько разнонаправленных факторов. Негативный эффект санкций сочетался с масштабным бюджетным стимулированием, ростом государственных расходов и благоприятной ценовой конъюнктурой на основные экспортные товары.

Иными словами, итоговый показатель ВВП отражает совокупный результат всех этих процессов, а не чистое воздействие санкций.

Кроме того, модель имеет ограничения. Она не учитывает целый ряд факторов, которые могут влиять на долгосрочную динамику экономики – изменение уровня неопределенности, инвестиционное поведение бизнеса, разрыв глобальных производственных цепочек, потребительские настроения и доверие.

Сам безсанкционный сценарий также невозможно проверить непосредственно. Нельзя наблюдать, каким именно был бы российский ВВП, если бы после 2021 года не произошло новых внешних шоков. Поэтому полученные значения правильнее рассматривать как оценку масштаба эффекта, а не как абсолютно точный расчет.

Бюджетный импульс пока перекрывает часть потерь

Еще одним фактором роста стал масштабный государственный спрос. По оценке экспертов, бюджетный импульс в 2022–2023 годах был весьма значительным и поддержал производство в целой группе отраслей.

В результате экономика получила дополнительный спрос именно в тот момент, когда столкнулась с внешним шоком и перестройкой торговых связей.

Но такой механизм имеет ограничения. Государственное стимулирование нельзя бесконечно наращивать без последствий для бюджета, инфляции и других макроэкономических показателей.

Поэтому превышение фактического ВВП над расчетной траекторией в 2024 году не означает, что санкционный эффект исчез. Оно показывает, что положительное влияние государственных расходов, инвестиций и других факторов оказалось сильнее негативного воздействия ограничений.

Инвестиции уже начали снижаться

Динамика последующих периодов показывает, что инвестиционный рывок не был бесконечным. В 2025 году инвестиции в основной капитал снизились на 2,3%, а в I квартале 2026 года падение составило 14,3%.

Это существенно меняет оценку перспектив дальнейшего роста. Если инвестиционный спрос действительно был одним из ключевых механизмов компенсации санкционного шока, его ослабление может сделать экономику более чувствительной к накопленным ограничениям.

При этом сами санкции продолжают влиять не только через непосредственное сокращение экспорта или импорта. Долгосрочные последствия могут проявляться через стоимость технологий, доступность оборудования, производительность труда, логистику, конкуренцию и инвестиционный климат.

Главный эффект может проявиться позже

Исследователи сходятся в том, что краткосрочная адаптация российской экономики в значительной степени уже состоялась. Компании перестроили значительную часть логистики, нашли новые торговые направления и адаптировали расчетные механизмы.

Но вопрос долгосрочных последствий остается открытым.

Даже если текущие показатели ВВП выглядят устойчиво, экономика может сталкиваться с эффектами, которые проявляются с большим временным лагом. Речь идет прежде всего о доступе к современным технологиям и оборудованию, производительности, качестве человеческого капитала и способности компаний поддерживать инвестиции без прежнего уровня государственной поддержки.

Поэтому оценка в 2,9 трлн рублей описывает лишь часть картины – прежде всего кратко- и среднесрочный эффект санкций в 2022–2024 годах. Авторы исследования сами подчеркивают, что долгосрочные последствия будут зависеть от дальнейшей экономической и промышленной политики.

В итоге российская экономика смогла значительно быстрее адаптироваться к санкционному шоку, чем предполагали первоначальные прогнозы. Однако это не означает, что ограничения перестали быть фактором давления. Часть их издержек уже компенсирована государственным спросом и перестройкой экономики, тогда как последствия для технологий, производительности и потенциального роста могут становиться заметнее именно в долгосрочной перспективе.